Арабы, Израиль и обделенные

"Кто бы мог подумать сто лет назад, что из евреев выйдут лучшие солдаты, а из арабов - лучшие пропагандисты?" - такой вопрос я задал в 2005 году.

Прекрасный пример успеха арабской пропаганды - трансформация карты арабо-израильского конфликта. В течение первых десятилетий, карты арабо-израильского конфликта обычно изображали необъятные просторы Ближнего Востока, где Израиль оказывался настолько крошечным, что нужно было прибегнуть к помощи увеличительного стекла, чтобы его найти. В наши дни, однако, этот конфликт типично изображен на карте в виде огромного Израиля, нависшего над раздробленными территориями Западного берега и сектора Газа.

Сдвиг в размере отражает сдвиг в статусе: если раньше позицию слабого занимал Израиль, то сейчас ее узурпировали палестинцы - со всеми вытекающими отсюда преимуществами.

Недавнее исследование трех авторов: Джозефа А. Ванделло, Надава П. Голдшмида и Дэвида АР Ричардса (Joseph A. Vandello, Nadav P. Goldschmied and David AR Richards), озаглавленное "Привлекательность обделенного" (The Appeal of the Underdog), опубликованное в "Бюллетене личности и социальной психологии" (Personality and Social Psychology Bulletin), принимает в качестве отправной точки следующий постулат: "Когда человек наблюдает за соревнованием, он часто симпатизирует тому, кто находится в неблагоприятном положении или маловероятному победителю. ... Если человек сочувствует слабой стороне, которая видится не имеющей шансов на победу, то можно стратегически манипулировать изображением сторон в конфликте, подчеркивая слабость одной по сравнению с другой".

Авторское трио проанализировало эту гипотезу, рассматривая, в частности, арабо-израильский конфликт.Чтобы выявить возможные преимущества тех, кого воспринимают как обделенных, авторы провели эксперимент, в котором они

воздействовали на воспринимаемый статус каждой из сторон путем изменения размеров карты, меняя перспективу и таким образом изображая Израиль то крупным планом - рядом с меньшими по размеру "оккупированными палестинскими территориями", то наоборот, небольшим - показывая его окруженным арабскими странами на Ближнем Востоке.

Поставив эксперимент с двумя картами, авторы "предсказали, что такой сдвиг визуальной перспективы создаст видимость обделенного, который, в свою очередь, вызовет желание поддержать слабую сторону".

Предсказание подтвердилось. Сравнительно малый размер оказался ключом к тому, чтобы субъект воспринимался как обделенный. Участникам было предложено выбрать, какую сторону они считают обделенной в конфликте. Когда Израиль был изображен крупным на карте, 70% участников эксперимента видели палестинцев обделенной стороной. Напротив, когда Израиль изображен небольшим на карте, 62,1% участников считали Израиль обделенной стороной.

Оказывается, образ слабого, обделенного действительно вызывает политические симпатии:

Участникам было также предложено выбрать, какую группу они считали более достойной поддержки. Когда Израиль был изображен крупным планом на карте, 53,3% из них зарегистрировали симпатию по отношению к палестинцам. Напротив, когда Израиль был изображен небольшим на карте, 76,7% из них зарегистрировали симпатию по отношению к Израилю.

Это 23 процента разницы, значительный разрыв. Они обнаружили, что сравнительно малый размер также имеет "значительное" влияние на интенсивность поддержки:

Участникам было предложено оценить, насколько они сочувствуют каждой из сторон в конфликте на шкале от 1 (никак) до 5 (сильно). Когда Израиль был изображен крупным на карте, участники выразили несколько больше симпатии к палестинцам (3.77 против 3.73), но когда Израиль был показан небольшим на карте, участники выразили большую симпатию к Израилю (4.00 против 3.30).

Комментарии:

(1) Не странно ли это: сопоставлять ситуацию, где вопрос стоит о жизни и смерти, со спортивным состязанием? Современная жизнь иногда требует принять решение, когда данных недостаточно и, управляя взглядами плохо информированной общественности, путем опросов можно манипулировать политическими симпатиями в зрелых демократиях.

(2) Поддержка слабой стороны вписывается в более широкий контекст. Например, я отмечал в 2006 году ("Странная логика в Ливанской войне"), что "стороне, несущей потери и выглядящей жертвой, легче создать благоприятную для нее репутацию" в битве за общественное мнение.

(3) Желание показаться слабым или нести более тяжелые потери переворачивает исторический императив, согласно которому "каждая сторона старается устрашить врага, представляя себя жестокой, безжалостной и победоносной".

(4) Эта инверсия является одним из многих признаков того, что за последние 60 лет методы ведения войны изменились коренным образом, превратясь в почти неузнаваемый вариант этого исторического явления.

(5) Изображение войны - формирование ее восприятия - достигло такого значения, что, как я сказал в 2006 году, "центр тяжести Клаузевица передвинулся с поля боя на страницы публицистики газет и к говорящим головам телевидения. Как война воспринимается, имеет такое же значение, как и ее действительное осуществление."

(6) Слабые, но новаторские организации - такие как Хезболла и Хамас - лучше адаптируются к этой новой реальности, чем мощные, но действующие в рамках традиций западные правительства.

(7) Эти правительства должны пробудиться и осознать значение пиара во время войны.

cвязанные между собой темы:  Арабо-израильский конфликт и дипломатия, Опросы общественного мнения, Средства массовой информации (СМИ) подпишитесь на бесплатную еженедельную рассылку по email (электронной почте) статей даниэля пайпса на русском языке Этот текст может быть свободно распространен при условии, что он остается единым целым и содержит полную информацию об авторе, дате и месте публикации и оригинальный URL.