Размышления о революции во Франции

Беспорядки, начавшиеся во Франции 27 Октября 2005 г. под звуки криков "Allahu Akbar" (Аллах Велик!), были вызваны мусульманскими подростками и могут стать поворотным пунктом в европейской истории.

Эти беспорядки, которые начались в Клиши-су-Буа (Clichy-sous-Bois), на окраинах Парижа, в течение 11-ти дней стали возникать и в других французских городах, а также в Бельгии и Германии. Подобные акты насилия, которые стали называть самыми различными именами – интифада, джихад, партизанская война, бунт, восстание и гражданская война – наводят на серьезные размышления.

Конец эры: Время культурной и политической наивности, naïveté, когда французы могли позволить себе ошибаться, не предвидя или не «прощупывая» и не выясняя, что к чему, подходит к концу. Как и в других европейских странах (в особенности в Дании и в Испании), целая «пачка» связанных между собой проблем, относящихся к присутствию мусульман, передвинулась на первые места политического календаря во Франции – где эта пачка проблем скорее всего и останется на десятилетия.

К упомянутым проблемам относятся такие, как: утрата былой значимости христианской веры и связанный с этим крах в области демографии; система социального обеспечения «от колыбели до могилы», которая привлекает иммигрантов, но в долговременной перспективе истощает экономическую «жизнестойкость» государств; отдаление от исторических традиций и проведение экспериментов с изменением образа жизни и с пустопорожним мультикультурализмом - попытками осуществить «мирное сосуществование» различных культур; неспособность охранять границы или ассимилировать иммигрантов; возникновение криминальных структур, из-за чего в европейских городах совершается значительно больше актов насилия, чем в американских городах, и, наконец, подъем приверженности к исламу (как религии) и к радикальному исламу.

Не в первый раз: Теперешний бунт во Франции – это никоим образом не первый случай мятежей и волнений в Европе, организованных с частичным участием мусульман – несколько ранее им предшествовали мятежи в Бирмингаме (Англия) и затем – в Архусе (Дания). В самой Франции история насильственных действий, организованных мусульманами, ведет начало с 1979 г. Современные волнения отличаются от предыдущих своей длительностью, размахом, предварительно разработанным планом и характерными своей жестокостью действиями по отношению к полиции, местному населению и к собственности этого населения.

Пресса не называет зачинщиков волнений своими именами: Французская пресса деликатно называет происходящие волнения «городскими актами насилия» и выдает мятежников за жертв системы, в которой они живут. Основные СМИ отрицают, что все это связано с исламом и игнорируют факт распространения исламистской идеологии и влияния этой идеологии на ситуацию в стране; исламисткая идеология отличается злобной антифранцузской направленностью, открыто выражаемым стремлением господствовать над страной и заменить французскую цивилизацию исламской.

Другой тип джихада: Мусульмане – уроженцы северо-западной Европы, в прошедшем году применяли три различных типа джихада. Первый – грубый, «топорный» вариант джихада, был применен в Великобритании; в результате были убиты случайные пассажиры транспортных средств, двигавшихся по Лондону. Второй – «целевой» вариант, был применен в Голландии; там выбирались отдельные политические лидеры и деятели культуры, которым угрожали расправой, причем в ряде случаев они подверглись нападениям. Теперь, во Франции, был применен вариант более «диффузного» нападения, когда с одной стороны, атаки были менее смертоносными, но с другой – менее политически оправданными. Пока неясно, какой из этих методов окажется наиболее эффективным с точки зрения тех, кто его применяет, но «британский вариант» оказался явно контрпродуктивным, так что

в дальнейшем скорее всего будут использоваться голландская и французская модели стратегии.

Саркози (Sarkozy) против Виллепэна (Villepin): Двое ведущих французских политиков и возможных кандидатов в президенты Франции – Николас Саркози и Доменик Виллипэн – реагировали на возникшие волнения совершенно по-разному. Первый из них призвал действовать жестко и энергично (объявить «нулевую терпимость», ["tolérance zéro"] к преступлениям, совершаемым в городах), а второй счёл нужным принять более мягкие меры (обещая разработать «план действий» ["action plan"] по улучшению условий жизни в городах и предместьях).

Антигосударственные действия: Беспорядки начались через восемь дней после того, как Саркози провозгласил новую политику «безжалостной войны» с городскими волнениями, а два дня спустя он же назвал бунтующую молодежь «накипью» ("scum"). Многие бунтовщики считают, что они – участники ожесточенной борьбы с государством, и поэтому придают большое значение атакам на символы этого государства. В типичной статье, посвященной волнениям, цитируются слова некоего Мохамеда, 20-ти лет, сына марокканского иммигранта, который заявил: «Сарко объявил состояние войны … и он ее (войну) получит». Представители восставших потребовали, чтобы французская полиция оставила «оккупированные территории» (выделено переводчиком); в ответ на это г. Саркози сказал, что часть вины за беспорядки несут «фундаменталисты».

У французов имеются три возможности реагирования на беспорядки и волнения. Они могут считать себя виновными и начать умиротворять участников этих беспорядков и и волнений, предоставляя им различные прерогативы и преимущества. Они могут также разработать так называемый «план больших инвестиций» в пригороды городов, требования о котором выдвигают некоторые группы (например, группа SOS-Racism). Или они могут с облегчением вздохнуть, когда волнения закончатся и, как они это делали после предыдущих кризисов, вернуться к обычным делам. Наконец, они могут рассматривать случившееся в качестве «первого залпа» возможной революции и предпринять нелегкие меры с тем, чтобы устранить характерные для предыдущих десятилетий игнорирование и терпимость к трудному положению городов и их окраин.

Я ожидаю, что будут предприняты меры, соответствующие «смеси» первых двух возможностей, и что несмотря на подъем популярности г. Саркози при опросах населения, преобладать будет подход г. Виллепэна – умиротворение участников беспорядков. Для того, чтобы Франция проснулась, вышла из сонного состояния, нужно, чтобы случилось нечто более ужасное, чем сейчас. И все же, нельзя уйти от такого прогноза на будущее: «сладкий сон всемирной культурной совместимости заменится», по мнению Теодора Далримпл, «кошмаром перманентного конфликта».

cвязанные между собой темы:  Иммиграция, Мусульмане на Западе подпишитесь на бесплатную еженедельную рассылку по email (электронной почте) статей даниэля пайпса на русском языке Этот текст может быть свободно распространен при условии, что он остается единым целым и содержит полную информацию об авторе, дате и месте публикации и оригинальный URL.